lialu: (лилия)
Во-первых - дорога в клуб лежит через кладбище. Клуб этот - место довольно приличное, с маленькими фонариками, похожими на гнилушки, народ сильно не ругается, не орет, пиво по столикам не расплескивает и на сцену смотрит прилежно. На сцене играют романсы на пилах, и пилы завывают, как  дюжина неупокоенных духов (пила вообще чудный инструмент, правда-правда). В общем, место приличное, но все равно подвал. Во-вторых, по дороге через кладбище некая личность, перелезая через оградку кладбища с той стороны, встретила нас громогласным вопросом "ну куда же вы в ночь?!" Мы, разумеется, не ответили - еще чего. Кстати, кроме шуток, даже при свете дня народ тут постоянно перелезает через оградку, туда-сюда, очень интригует. Вот что они там делают, а? Ведь есть же специальный вход, ворота, в конце-концов. В третьих, кто-то в глубине кладбища отчаянно орал "кто там? кто там?!"; с другого конца что-то невразумительно отвечали. Крису, кстати, это ужасно не понравилось, ему по ходу вообще не нравится, когда на кладбище кричат "кто там". А мне смешно. "Может, нам ответить надо",- говорю. Но это все так, лирические отступления, маленькие радости местных сумасшедших. А из не лирического стоит отметить финал второй серии "Breaking Bad" - как же там проваливается ванная, это просто шикарно.Толи у меня плохой вкус, то ли проснулась любовь к чёрному юмору и ссылкам на Тарантино (а на самом деле виноват профессор, как всегда). И кофе мне сейчас нравится совсем чёрный и даже кислый, а посыпать шоколадом и без того сладкий каппучино - это малодушие, неуместное нежничание и слюнтяйство. А то как же? Чёрный юмор - чёрный кофе, чо. Персонажи романа сообщили мне, кто из них должен умереть, а мне в свою очередь удалось наконец-то произвести классификацию роялей в нашем Заведении, получилось вот что: рояли в Заведении деляться на хреновые рояли, сильно хреновые рояли и совсем хреновые рояли. Я предпочитаю играть на сильно хреновых. Так же предпочитаю ничего не ждать от этой осени, не ждать ничего от следующей за ней зимы, и ничего не ждать от весны, и вообще ничего не ждать. Хрен с ним:) На этом все.
lialu: (лилия)
Времени нет, но история пишется в тетрадку; появился даже сэр Лю. По ночам снятся другие земные жизни, после которых просываешься и недоумеваешь, что ты делаешь в этой комнате и на этой кровати, потому что во сне совсем другой век, все на конях и с мечами. На паре очень бодрая женщина искусствовед очень бодро анализировала картину кого-то из малых голландев. Там был натюрморт с цветами, символизирующий всё человеческое общество, причем каждый цветок что-то значит: фиалка например - это смирение и кротость, а улитка ( улитка тоже была) означает бренность земной жизни. Про улитку запомнилось хорошо:) Был там еще цветок, символизирующий императора, но название у него чересчур сложное. Всё чаще хочется спать, хотя спать категорически нельзя, а бодрости женщины-искусствоведа мне явно не хватает, в наушниках опять много музыки, хотя этого не всегда хочется, иногда хочется тишину и Космос, но это ладно. Когда жизнь становится слишком бренной, можно закрывать глаза и звенеть колокольчиками:)..

Фотография иллюстрирует состояние занятой в обучении личности к концу недели.
1
lialu: (лилия)
Чемодан пропах немецким кофе - ну невозможно было не купить тот кофе в магазине с гляняными чайниками, билет таки куплен и надо бы собирать вещи, но я как-то дрейфую по мыслям, везде валяются какие-то блакнотики, листы для рисования, тетрадки - по ходу все-таки придется учиться, в подвальном магазинчике очень кстати отыскалась книга Коути, все эти радости про поедание грехов, летающие головы и всю весёлую старую Англию - прелесть, особенно осенним вечером, и именно в бумажном варианте. А профессор говорит, что вся Игра Престолов есть аллегорическое отражение на экране нашей политической ситуации, в которой все страны деруться-не передерутся, в то время как зима близко таже экологическая катострофа - эти ледники например, они тают, тают и...упс. Зальёт по самое некуда. Короче, призрак  Мартина бродит по Европе. А мне надо упаковать колокольчики. Колокольчики - это жизненно важная вещь, всякий человек определенно должен иметь колокольчики. Кроме всего еще обнаружились эти стихи, они ничего:

...и земля горит. Я иду. Под моим плащом все ветра Вселенной, весь её дождь и гром.
Небеса молчат. На моих плечах две тени, четыре черных крыла.
Я не вижу почти ничего, но знаю теперь — всё. Моя петля
Сплетена за висой виса, сладка как мёд...
Я вообще-то устал идти. Восьминогий, забери меня в свой безумный полет.
Я устал от войн, даже если они - моя суть.
Я пытаюсь дышать, но чужие мечи упираются в грудь.
Эти глупые дети хотят умереть в бою , свято веря, что я их за это благословлю...
Но вот только одно но - я оттуда. И я никому не хочу помогать оказаться там.
Пусть там брага рекой, да вот только она — кровь и пот, не мёд, а чистейший яд...
Смерть на поле глупа, и не верьте тому, что о ней говорят.
Только тот, кто идёт к концу, распевая за гимном гимн,
Мной услышан и понят. Мной принят. И не один.

 (c)http://karmolis-lu.livejournal.com/
lialu: (лилия)
Недавно плавучий дом куда-то свалил. Это был такой большой плавучий дом в два эта этажа, в котором никогда ничего не происходило. Ну то есть совсем. Он просто стоял на причале и все. Когда-то давно некто купил плавучий дом и понял, что он нахрен ему не нужен (ну некуда было плыть по жизни в плавучем доме), да и прохожим дом нахрен неинтересен был, он только обзор загораживал. А теперь дом куда-то свалил, обзор свободен, я в удивлении. Проблема вот в чем - говорят, этот дом еще весной свалил, а я хожу и не вижу. Может, от ненужности, его, дома, не вижу. И все-таки как это можно - не видеть таких важных деталей? С другой стороны: этот чертов неплавучий, никому не нужный, почти невидимый дом поплыл.
Он поплыл.
В восхитительную, неведомую никому реальность. Момент для экзистенции.
В подвальном магазинчике томики Диккенса в оригинале - старые, пожелтевшие, с запахом и пометками. Думаю, брать или нет. Еще момент. В магазине глиняных чайников полно всяких названий: чайник "Летучая мышь", чайник "Лампа Алладина", чайник "Равновесие", чайник "Сэнсей", чайник "Собачка"( нужное подчеркнуть). Еще есть суровые чугунные чайники, но они без названий. Но это не момент для экзистенции, а чайники для экзистенции. А момент состоит в том, что названий чайников больше двадцати, а помню я только пять. Кроме того, час назад кое-кто закрылся в ванной в попытке сыграть рок на альте, в результате чего у кое-кого просто лопнула вторая струна, и весь рок быстро закончился. Вот зачем было это делать, а? Идиотизм из меня не выпилить - это точно момент
lialu: (лилия)
И вот - августовское утро врывается в приоткрытое с ночи окно грозой, влажным ветром, парусами раздувающим занавески, и яростным, сокрушительным, как и зной предыдущих дней, ливнем. И приходит облегчение. Гроза освобождает. От грозовых ветров хочется летать. Мне кажется, августу подходит аромат opium - от него спокойно, сладко и ничего не жалко. Ну если только летних гроз жалко. После грозы ноги как-то сразу понесли меня покупать бордовый ловец снов (это такая железная логика - если прошла гроза, надо идти покупать ловец снов бордового цвета). И мне почему-то только тогда пришла в голову мысль, что в магазине с ловцами снов все продавцы, которых я знаю (а я всех знаю), вообще-то странные. Ну это понятно, что они эзотерически прокачены и все такое, но №3, похоже, еще и будущее видит. Говорит обо мне так, как-будто заранее знает, что я потом делать буду. Хотя по виду не скажешь. Только поклоны и что-то восточное. Она показывает мне китайскую гравюру, которую сама намеревается приобрести, и сообщает тихим доверительным тоном: "Не знаю, но эти кони такие толстые, мужу может не понравится..Очень хочется взять, но кони такие толстые, это наверное смешно будет?" "Ну, для средневекового Китая вполне нормальны изображения толстых коней", - рассудительно отвечаю я. Я-то как раз ничего не имею против толстых китайских коней, даже смешными их не нахожу. Вообще не имею претензий к коням, все претензии у меня к людям. А после грозы и ловца снов мы поехали на остров. На острове были индейцы - пели и танцевали свои священные танцы. От индейцев веяло древностью и почему-то бессмертием. Как-будто стоишь и здесь, и сразу во всех временах. Подумалось, что эта связь цивилизаций (любых цивилизаций, даже выдуманных) является причиной популярности "Доктора кто". Сама идея одновременности и связи времен порождает у зрителя чувство единения с историей, с миром вообще, а именно от этого "мира вообще" современный человек зачастую оторван. Поэтому идея работает, хотя передана она  абсурдными и не всегда адекватными способами. На острове, кроме всего, обнаружились мыши-полёвки среди старых лодок. Мыши были сосредоточенные, маленькие, и, конечно, восхищали. Парой человеку просто необходимо увидеть полевых мышей среди старых лодок.
lialu: (лилия)
В августе город неожиданно даже понравился мне своей легкомысленностью и ветреностью (в прямом и переносном смыслах слова). Качает фонариками на вывесках и подвесными цветами в летних кафе, хлопает дверьми, ставнями, гонит по асфальту песок. Дремлет в ленивом августовском декадансе. И людей меньше. И на реке запах мокрого дерева, тащатся по ленивой воде корабли, кораблики, лодченки, баржи. Проплывают в другую жизнь. Я вот ужасно люблю мост. И пристани со сваями. Гуляю, в основном, по мосту и окрестностям моста. Всё, что дальше "примостового" отрезка города не имеет для меня особого смысла. Даже больше - там, на других мостах, не настоящая речная жизнь. Не рабочая. Там прогулочные катера, туристы, все не то, даже запах не тот. А здесь видны в глубине желтоватые водоросли и затонувшие листья. Осенью, при тумане и дождливой погоде, река похожа на пейзажи Моне. Особенно эти сваи - черными силуэтами на серо-размытом небе. На пристанях всегда хочется посидеть, но там чаще всего занято; даже в дождь кто-нибудь да сидит. Иногда, летом, я даже встаю в шесть часов утра, чтобы застать пристань пустой. Садишься и смотришь на восход речного солнца.  Или вечером - баржи молча скользят по закатным волнам, похожим на золотой шелк. И в любое время суток река здесь работает, река живет. И люди здесь встречаются, которые действительно живут по-речному. В прошлое лето нас катал здесь человек, приплывший на катере из Франции; так вот такими, как он, река  и живет, он-то на катере не на полчаса. Река - она как источник неумирающей магии. Даже когда мне кажется, что я умираю, река продолжает жить. Убивает не жизнь в городе - убивает жизнь вдали от воды.
lialu: (лилия)
Грязно-серые листочки пришлось собрать и вклеить в тетрадочку, ибо история страдает многомирем, многоперсонажием и многовременностью, отчего идентифицировать потом это безобразие  бывает довольно сложно. Точнее, миров там семь, но действие происходит только в двух. Ой нет, в трех. Ну, в общем, происходит. А времен вообще много, не знаю, сколько времен. Надо ведь ещё учитывать время во снах - там пространство и время условны..Июль находится в той стадии, на которой тебе начинает нравится раскаленный асфальт. Почти с наслаждением вдыхаешь раскаленный жар, этот запах горелых шин, и шипящая в стакане кола кажется уже не продуктом американской индустрии, а вовсе даже даром богов. А небо раскалено и жаждет войны, и титанический Энтони Хопкинс в роли Тита Андроника, потрясая кулаком, посылает небесам бесполезные проклятья. Кстати, мне нравится, как оператор у Теймор снимает небо. Такое ощущение,  что именно небо играет в этой странной мистерии главную роль - огромное, равнодушное к диким шекспировским страстям (которые вроде и не шекспировские даже, многие уверяют, что Шекспир не стал бы писать такой ерунды, но это не важно). К. говорит, что театр подобен алхимической колбе, в которой страсти должным образом преобразуются и очищаются. Допустим. Не знаю, правда, знала ли Теймор про колбы..Город подобен чудовищу, и мне все равно, куда идти, и всем всё равно.
Я: "Ну и зачем ты стоишь на проезжей части?"
И: "Нравится".
Потом И. уверяет, что у нас "нету никакого другого выхода, кроме как пойти в кафе и выпить чаю." Согласна, в этой жизни у нас вообще нету другого выхода. Только в кафе. А потом еще раз, и еще, и еще. Это как маленькая передышка перед вечностью Есть, однако, надежда, что мне удастся-таки уехать из этого ада в тихий лесок.
lialu: (лилия)
Середина лета. Несколько дней лесных колокольчиков, тысячелистника, россыпей лютиков, верескового запаха и кузнечиковой тишины. Лежишь на траве, слушаешь лес. А кузнечиковая тишина - особенная. Дрожит и переливается. В лесу духи качают кроны деревьев, но как-то очень вяло. Потому что жарко. Лес настораживается и ждет грозы. А потом когда приезжаешь в город, тебе не хватает воздуха и совершенно невозможно спать. Мы устраивали безумные чаепития за зелёным столом, и разговоры были примерно в таком духе: "Очень сложно играть Шуберта, если ты мертв", "да, мне никогда еще не встречался человек, который играл бы Шуберта будучи мертвым". На такое и возразить-то ничего нельзя. И это всё называется "студенты Консерватории под яблоней". Дни я в последнее время вижу сквозь книжные строчки, и думаю, например, о том, как в прочитанной уже английской книжке показана граница между жизнью и смертью. Например, как Томас в жаркий летний день решает искупаться в замковом пруду и представляет себе будущую войну. И нарочно оттягивает погружение, позволяет горячим камням обжигать кожу, чтобы полнее и ярче ощутить наслаждение, почувствовать полноту мира, эту хрупкую границу жизни и смерти. Или Перси - раскуривая сигарету, смотрит на замок вдалеке и лениво думает: а что если прямо сейчас упадут бомбы? Или Мередит смотрит на летнее голубое небо и размышляет с некоторой долей любопытства, что бы она почувствовала, если бы немецкие истребители появились именно сейчас. Секунды и ощущения - вот и вся граница. А границы зла и прекрасного, пожалуй, вообще не существует. Алекс из "Заводного апельсина" видит самые восхитительные видения - казни, убийства, катастрофы - именно тогда, когда слушает прекрасную музыку Бетховена. Ну и чем же тогда Бетховен источник зла? Право же, было бы любопытно узнать, как именно Алекс слышит Бетховена. В читалочке открыты только-только начатые "Реки Лондона, после Мортон английский Аароновича кажется почему-то каким-то второсортным английским. Впрочем, дальше видно будет, я не особый знаток английского и его сортов. Кофе вот в последнее время совсем второсортный пить могу, даже из пакетика могу.
lialu: (лилия)
Грязно-серые листки полнятся разными отрывками из истории, отрывками слов и отрывками предложений, а дача полнится крупными упитанными белками, что весьма отрадно. К тому же в матрасе на втором этаже мыши свили гнездо. Очень жарко. Мышей, конечно, пришлось выгнать. Читаю очень долгую книгу на английском языке замок и болото. Замок, разумеется, весь такой-рассякой и предстает читателю сквозь призму ощущений каждого персонажа по отдельности. И все очень медленно, обстоятельно и тянется, как жаркий летний день. Я называю это приемом увеличения: когда простые на первый взгляд события описываются так подробно и обстоятельно, что начинают казаться глубокими и полными значения. Так что замок, вполне себе такой литературно-картинный замок, путем постоянного повторения и описания, начинает расти, множится смыслами, и скоро грозит вылезти за границы книги. Может, он уже и вылез, я не знаю, все это кажется мне чисто английской обстоятельностью..London. Juniper said the word once beneath her breath, then again. Relished its evenness, its two balanced syllabes, the way it felt on her tonuge. Soft but weighted, like a secret, the sort of word that might be whispered between lovers.
Медленно, горячо и тягуче, как запах сосновой смолы на солнце.
lialu: (лилия)
Нет, вообще журналоведение отменено по причине лета, но как только отменишь, так сразу захочется. Все равно ведь завтра опять уеду, так что и отменять ничего не надо. У меня все-таки есть эта непереносимость, непереносимость белого листа. Ну есть такие люди, которые не могут вынести вида пустого белого листа, им позарез надо чем-нибудь его заполнить. Не то чтобы я совсем графоман, я могу не писать. Могу даже не писать долго, но совсем не писать не могу. Медитирую тут на фотографию с черной луной, мрачными скелетами зданий и японским иероглифом на крыше - прелессть. Дом летающих сфинксов - тоже прелесть, хотя я  не знаю что это такое. К тому же графоманы - это те, кто не могут не писать именно литературных текстов (ну по моему мнению), а я не могу не написать хоть что-нибудь. Это что-нибудь всегда внутри меня. Что-нибудь всегда есть, и белый экран компьютера не всегда подходит для этого - сумасшедший французский поэт поймет - потому что компьютер не есть настоящий белый лист. История про флейтиста, например, не желает теперь появляться даже в тетрадке, но только на грязно-серых, скверного качества листах. Но зато эти листы - стоящие. Пойди объясни такое. И нельзя это никому показывать. Кстати, моей существенной ошибкой было упрямое желание писать по порядку и конструировать текст соответственно ходу событий, так вот к черту все это, надо писать с разных концов и все, что знаешь. А я ничего не знаю. Но я знаю все. Ко всему прочему я ненавижу экскурсоводов, а они в свою очередь ненавидят меня и стараются делать мою жизнь невыносимой - ну как, как можно так сухо и бесцветно и представлять предметы такими безликими? Экскурсоводы уничтожают мир, высасывают из него все соки. Ходят по миру и делают свое черное дело. Никогда не слушайте экскурсоводов. Как справедливо заметил один писатель - странно что люди еще не вешают на стул табличку с надписью "стул", а на картину табличку с надписью "картина", ведь мог бы получиться прекрасный, полностью законченный мир идиотизма..А впрочем, ерунда это все. Зато с нами в автобусе ехал парень по имени Гектор, это сильно украсило реальность, я, естественно, сожалела об отсутствии Потрокла, Ахиллеса и прочих, но их вполне можно было вообразить. И ехали мы всей честной греческой компанией на мифическом автобусе в далёкую незабвенную Трою...
lialu: (эскиз)
Просто текст, через запятую, как всегда, вертится в голове фраза про "дивно-фейские глаза вечера", это бред, конечно, какие еще дивно-фейские глаза, неделя болезни, дождь, текущий по воспаленным нервам, вчера впору было писать заметки о строптивости нрава некоторых видов восковых свечей, а что?, могут быть дивно-фейские глаза Петербурга, дивно-фейские глаза Нью-Йорка, дивно-фейские глаза Парижа, просто дивно, в этом мире ни в чем нельзя быть уверенным, кроме того, что инструмент должен быть настроен правильно, мне вот нравится бескомпромисстность Ирвина Уэлша, он называет свои романы очень просто, или "Дерьмо", или "Порно", или-или, никаких отступных, никакого желания замаскировать свое творчество под что-либо лучшее, и если, о дивно-фейские глаза, я прочту роман "Дерьмо" и сочту его полнейшим дерьмом, то это будет означать полнейшее слияние художественного эффекта и авторского замысла, а еще ведь могут быть дивно-парижский оттенок фейских глаз, дивно-ньюйоркский оттенок фейских глаз и дивно-московский оттенок фейских глаз, ну да, скажет Уэлш, это роман "Дерьмо", он дерьмов и повествует о дерьме, а не о дивно-парижских феях, а теперь все-таки май, и воздух пахнет мокрыми от дождя липовыми почками, весна, весна в гребаном мире!, я вот только боюсь, отвечу я Уэлшу, что этот роман окажется недостаточно дерьмовым, он должен, просто обязан быть истинным Абсолютом дерьма, этакой дерьмовой вещью в себе, и действительно весна, и белой сирени дым, и феи тырят по вечерам восковые свечи, и Петербург, белый неумолимый призрак, качает юные сны в своей колыбели, и проплывают мечты неоперившимися облаками, и ладан, и капелька меда в зеленый чай, и с белой сирени падает - тот самый, с пятью лепестками! - падает цветок на оставленный кем-то на самейке роман "Дерьмо" Ирвина Уэлша..


Я знаю, что загрузить в электронную книжечку)
lialu: (лис)
Одно время авторр был вполне согласен с высказыванием Холдена Колфилда: "Если я что ненавижу, так это кино. Терпеть не
могу." Да и сейчас отчасти соглашусь. Это при том, что у меня есть целая коллекция этих, футы-ну-ты известных режиссеров, да. В восемнадцать лет автор все это даже смотрел. В то время автор пребывал в глубочайшей дипрессии и любил гулять по кладбищу, а кино было его единственным развлечением помимо кладбища( кроме этого он еще шлялся по Васильевскому, в отчаянии цитируя стихи Блока, но об этом даже писать стыдно). Времена, однако, менялись, и гулять по кладбищу автор перестал, равно как и смотреть кино. Почти ничего не смотрел, послал их всех к такой-то матери( Потому как что, собственно, есть кино? Это когда люди надевают костюмы, наводят камеру и начинают выпендриваться). Но в этом году, я думаю, надо снова по-немногу начать смотреть - нельзя же, в конце-концов, окончательно погрязнуть в киноневежестве! Sic.
lialu: (лис)
Когда-нибудь мне придется рассказать о Мастере. Но я совершенно не представляю, как и когда я буду о нем рассказывать. Не знаю, когда именно он появился,кажется, сравнительно не давно, и ничего в этом нет удивительного,многие люди рассказывали о каком-нибудь Мастере,но мой Мастер, разумеется, совершенно особенный. Возможно, он появился в том пустом кафе, где красные диваны и кофе с привкусом корейского кино (туда стоит ходить хотя бы потому, что там почти не бывает людей
там можно последовательно наблюдать весь кофейный ритуал приготовления,
а потом медленно пить
за пустой стойкой
или за дальним столиком в полутемном углу ), а может, он появился на той границе сна и яви,когда ночью закрываешь глаза и внезапно понимаешь,что есть история о некоем Мастере, который...
Но,в любом случае,сейчас еще слишком рано для Мастера. Каким бы необыкновенным он не был.
Еще не время для новых историй,нет, сэр.
(Хотя это не исключает того,что он снова появится в пустом кафе с красными диванами)..
lialu: (эскиз)
к черту, наверно не надо сюда писать. А, впрочем, к черту. Мне кажется, что я съезжаю на велосипеде по самому краю этого раскаленного августовского неба, и все оно проваливается куда-то вниз, к такой-то матери, вместе с солнцем, тротуарами, киоском под липами, акварельными красками и испанскими глаголами, которые можно добавлять в газировку вместо углекислого газа y bastante - как легкая наркотическая эйфория
за этим блестящим миром ничего, че, ничего
только мир теней
lialu: (эскиз)
О чем-нибудь, холодные пролеты лестниц, осыпавшиеся лики фресок, молчание Будды и сложившийся узор на донышке кофейной чашки, жаркий ветер Каира, красной помадой по губам, жаркий мех кошек и жаркая смерть, я засыпаю, маленькая смерть по тебе, колонны египетских храмов, над миром людей - ввысь,ввысь, поговорим: я - красная роза, ты - течение восточной реки, альдегидная горечь дождя, мы сплетаем это вместе, все рассыпается в прах, незнакомость предметов по утрам, узнаваемость музыкальной темы, маленькая вечность кассетной пленки - до следующей стороны, незнакомость души по ночам, капли росы в сердцевине цветка, расплавленный шелк мелодий, огнем по венам, невыносимая легкость, ты снова уходишь в ночь, страна вечных дождей, снова уходишь, это перерождение совы, метаморфозы картины в лучах рассветного солнца, бесконечность пустыни, на пустынных ступенях храмов, маленькое приношение одиночеству, цветение миндаля по весне, расширяющийся зрачок ночи, ты снова возвращаешься - к себе.
lialu: (бокал)
Снег,сигареты и поезда,далеко-близко,относительность пространств-смыслов,относительность ветра,непостижимость ветра,падение вниз,сквозь горящие озера городов,ниже,к самым истокам этой безумной музыкальной темы,дни смазываются в одну относительность цвета,ты преследуешь,я преследую,эта цель - законченность симфонии,эта цель - смерть,панорама за тяжелой портьерой,панорама лет,капля духов на бархате,воспоминание,видеть все до конца,пара строчек,оставленных на столе,вспоминаешь истину,вспоминаешь иллюзию,мимолетный взгляд,облака,отраженные в чашке,жизнь относительна,что и требовалось доказать.
lialu: (шотландское)
Это васильковые поля под пасмурным небом,обостренное чувство бесконечности.Я дорисовываю смысл - синим карандашом по краю листа.Дни падают куда-то в синеватую даль,отражение лодки в небесно-синей глади воды,законченный конткр красоты
солнце застывает
в узорной красоте японских дворцов
я ничего не делаю,только лениво размешиваю облака в водных бликах,вечность делится на дни,но это неважно
далекий звук флейты - разноцветная россыпь нот
один звук,
другой
время скользит в солнечной алхимии облаков,это горькое чувство осознания внутри,солнце сгорает на золотистых крыльях стрекоз
Цвет бесконечности - синий.

lialu: (эскиз)
грусть от чего-то...Время как джаз - утекает сквозь пальцы.
выгуливаю  тоску на поводке.
Небоскребы на серых открытках и окна,окна,окна/это фотография вашей души,это пригоршня светлячков в руке,это собака,перебегающая дорогу,это трещина на бокале,на вашей душе есть какие-то темные пятна,вы видите?,а вот трещина,небо слишком часто бывает серым,это старая фотография,она помята,это трещина на лице времени...,запах мокрых деревьев и снег в лицо,или дождь,теперь не поймешь,и пустые лабиринты парков,и перекрестки с падающими в небо светофорами,don't tell itdon't tell itdon't tell itdon't tell itdon't tell it,и ничего знакомого,только запах корицы по утрам.
я все время помню,как собака перебегает дорогу
/точно нельзя сказать,что именно происходит с вашей душой,посмотрите,посмотрите,как светофоры падают в небо,вино сквозь бокал - это симфония красного,it is a symphony in read,это светофоры на перекрестках и красное чувство тоски
Don't tell me
lialu: (саксофоны)
Потрескавшийся гляниц фотографий,руки слегка дрожат,грязный пес на остановке,зимнее небо в квадратах окон,разное и так неуловимо похожее,подчеркнутая фраза в книге(люблю книги с подчеркнутыми фразами),ты падаешь в пространство времени - так неуловимо и так грустно - темно-голубое платье,один неуловимый миг и взрыв черного космоса -  все пропадает,поворот улицы,пахнущий морем(или это только кажется?),одинокая мелодия трубы в сумерках,сумерках сознания(сумерках жизни,любви?),ты заказываешь тот же самый кофе,но не можешь повторить движения,того самого,все меняется,даже само изменение,но иногда я просто не хочу об этом слышать,это джаз,черные лакированные туфли и реквием,да,я люблю кофе с лимоном(похоже на луну в черном небе) и подчеркнутые фразы,но я не люблю подчеркнутые мнения(слишком подчеркнутые,сэр,от этого просто тошнит),вам нравится реквиемы? - это очень красиво,подчеркните эту мысль,зажгите ее,как огонек,у этого вечера усталый вкус,он совсем истрепался,и его пора выкинуть,все меняется,да.И я прошу вас ни о чем не жалеть.
lialu: (Default)
Это безумная пляска и кастаньеты ночи,ты слушаешь?,ветер играет длинными покрывалами,танец Нью-Йорка и Токио,танец всех городов,в холодном,как лед,свете неона,он течет по твоим венам,проникает в сердце,заставляет срываться с места,танец ухода и возвращения,пляска жизни и смерти,не останавливайся,тени людей,башни,окна,ни на секунду,чей-то изумленный взгляд или злая усешка,заставляет срываться,луна проваливается вниз,огромная кровавая луна во тьме языческих богов,пляска красных фонрей,ни на секунду,ни на секунду,это она,она несется на черными лентами дорог,сквозь перекрестки и провалы мостов,города падают вниз,и приближаются снова,мимо автостоянок и баров,мимо разбитых,скалящихся в пустоту,витрин,взметая последние листья осени,вселенная вторит ее безумной пляске,кто она?,ты не слышал,но знаешь,среди ветвей деревьев вьются ее черные волосы,средь небоскребов кружится подол ее платья,и мы не должны останавливаться,ибо остановиться  - значит умереть.


Profile

lialu: (Default)
lialu

May 2015

S M T W T F S
     12
34 56789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31      

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 25th, 2017 09:53 am
Powered by Dreamwidth Studios